— Я размышлял над вашей фразой: о противозаконности вашей деятельности, — проворчал Колби.

— Мы вне юрисдикции Земли, — рассмеялся Роум. — Законы Империи Земли позволяют нам вести свой бизнес. Для граждан Земли пользование нашими услугами противозаконно. Но, — рассмеялся он снова, — распространяться на эту тему не в интересах наших клиентов.

После короткой паузы Роум продолжал:

— Так вот, о нашем клиенте-поджигателе. В нашем профилактическом центре мы построили дом из высокогорючего материала. Он сжег его дотла. Это было незабываемое зрелище. Очень результативная терапия.

— А что с ним сейчас? — спросил Колби, и его крохотные глаза-щелки возбужденно заблестели.

Роум слегка нахмурил брови.

— Случай был необычный, мистер Колби. Он получил сильные ожоги и умер от них. Но он умер в здравом уме — и он был счастливейшим из смертных, мистер Колби.

Колби потер свои костлявые руки.

— Понимаю, — пробормотал он, посмеиваясь. — Операция прошла успешно, но пациент умер.

Раум погасил недовольство во взгляде.

— Вы можете попробовать наше лечение сами, сэр.

Колби неожиданно резко сел, ступни его ног коснулись пневматического ковра. Кончиком языка он облизал тонкие губы.

— Надеюсь, оно не будет для меня опасным? Со мной не произойдет ничего подобного? — прошептал он, украдкой посмотрев по сторонам.

— О что вы, сэр, конечно, нет! Природа вашего недомогания совершенно иная, если мне будет позволено так выразиться. Она вполне распознаваема. Ведь поджигатели — фанатики; а убийцы, да будет вам известно, относительно мягкая форма психического сдвига. Поджигатели или пироманьяки в действительности совершают тщательно подготовленное самоубийство. Видите ли, оно объяты жаждой смерти; их антиобщественный невроз вырабатывает комплекс саморазрушения. Принося в жертву здание — он в действительности приносит в жертву себя.