- Не понимаю... кто ты?
Облак дохнул снегом, теплым, гнилым, завопило, заохало, душным запахло, прогорклым.
- Отпусти себя!..
Бежала по переулку, через подворотню, мимо детской площадки, "все, не могу больше, не могу...", бежала, а над ней парил облак, смеясь и взвывая, споткнулась и - кого-то поймал ее...
- Хрусталев!
- Уйди, я сам!
Хрусталев отбросил ее к стене. Облак взревел гортанным густым голосом, тяжелым, тугим.
Хрусталев взмахнул руками, высоким голосом крикнул что-то, в руках Хрусталева вспыхнула ослепительно Карта и - внезапно тело Хрусталева уменьшилось, а тень его - взлетела под крыши: "прочь!"
Шурале метнулось в сугробы, и снег там взорвался, и брызнули черные искры, и вздыбились мороки сизого терпкого дыма.
- Прочь! - крикнула тень под крышами.
- Моя, она моя... - вздохнули сугробы, рассыпаясь.
"Ну вот, вроде, пока все... надо теперь ей как-то все объяснить, успокоить..."
Все: успокоить!
Рухнул с высоты крыш Хрусталев в снег.
- Илья, милый!..
- Ты испугалась? Все нормально... Извини, я следил за тобой... Куда ты сейчас?.. вернемся ко мне?
Хрусталев тяжело дышал, очки его запотели, белесая челка закрыла лысый лоб.
"Он же замерзнет!"
Одет: кроссовки на босу ногу, пижамные штаны, легкий шарфик, распахнутая дубленка.
"Он замерз, а я - согрею его?"
- Пойдем отсюда, - Хрусталев взял ее за руку, улыбнулся, улыбка, правда, не получилась - холодно.
- Я никуда...
- Что? - Хрусталев чуть сильнее сжал ее пальцы.
- Я не пойду! пустите!! я...
- Постой погоди, я не совсем могу сейчас все рассказать, как-нибудь после, нет, ты не о том... послушай...
- Не надо...
- Я понял, ну да, конечно, я понимаю тебя, но - не могу тебя так просто сейчас отпустить... Ты знаешь, кто это был, нет? Я ведь и то еле догадываюсь; мне страшно за тебя, что-то с картами, я когда разложил, карусель какая-то получается, ничего не понимаю, ты представляешь? я ведь порвал ее, Ехидну поганую, порвал! так она опять - в колоду! как она вырвалась, через Белого, вероятно, это он, я подставил тебя, через Андрея, они зомбировали его! Карты подсунули мне, а я, как последний...