- Ты все равно - Рита, все равно, все равно...

Рита... чуть ступила назад, покачнулась, упала на колени, взмахнула мечом. Меч впился в снежный облак и невероятная словно стынь охватила тело, тельце; тельце готово было уже выронить меч, в - снег забыться, уснуть...

- Спи! тебя не возьмут, годы, столетия, серые танцы в кругах Москвы, спи, тайна - в тебе, только пепел и снег...

- Блядь! дура! врежь ему нахер! меч! да держи свой свой сраный эсток, я сейчас!.. - по переулку, над сугробами, к Рите бежал Турбинс.

Шурале попятилось.

- Ну, - быстро проговорил, подбежав, Турбинс, - меч давай.

- Не-э-э, - все еще стоя на коленях прошептала Рита,

- вы мне все так надоели...

- Давай сюда, - Турбинс схватил Риту за руку, рванул, Рита упала лицом в снег, - ну на кой он тебе? ты-то что с ним будешь делать? ну, будь умницей, отдай игрушку, отдай, сука! - пнул ногой в грудь, в живот, в лицо и еще, и еще...

Снег.

Снег серебряный или черный?

Тепло или холодно? Костяшки пальцев уперлись в стальную гарду, холодно. Темная, мягкая кровь ласковая залепетала, тепло. Теплее, теплее... Лучше - тепло когда, так ничего, так даже очень хорошо...

Ришечка.

Ты убита, милая... Я? где, когда? Тогда, тогда уже, тогда... Меч отдай, а? Да почему? Не надо... Мы убиты. А?

- Вот вцепилась, - выкручивая меч из холодных ритиных пальцев, бормотал Турбинс над холодеющим тельцем.

- Мертвую: верните! - верещало поземкой Шурале.

- Пшло вон, - огрызался Турбинс, - черт, вот ведь вцепилось! отрезать, что ли или оторвать?..

Но пала золотая тень на снега, на улочки, на Риту, на Шурале, на Турбинса, - вскочил, в темень подворотни бросился Турбинс, скрежетнул зубами: не выполнил, не успел...

Стенали, выли снега, успокаиваясь. Дома отступали, гасли окна, люди уходили во тьму. Раскрылся над Турбинсом телепортатор, поглотил Турбинса, исчез.