Видимо, бог все-таки есть! И на этот раз он был заодно с Алексом, иначе как бы он выполз из этой передряги — ведь не было ни единого механизма, на котором бы не стояло зловещее: — "не функционирует" или "более пятидесяти процентов повреждений".

Нанохитиновый корпус, выдержавший не одну битву, требовал полной замены внешней обшивки, стансерный двигатель, ремонтный дроид, генератор защиты, нуль-контактный радар, деатомарный сканер еще худо-бедно тянули, а вот оружие — и резонансные пушки, и дезинтеграторы, и торпедный аппарат, — были полностью выведены из строя.

Да, теперь починка и замена оборудования требовали вложения таких средств, каких и в лучшие времена у Алекса Канна не водилось.

Честно заработать деньги никак не получается, видимо, придется идти на крайние меры. На какие — рейнджер еще не придумал…

— Интересно, пеленги сознательно выбирают такие неуютные планеты, как эта, или они становятся такими из-за этих щупальцеголовых, — раздраженно думал Алекс, шагая по пыльным неуютным улочкам.

Солнце слепило глаза, на зубах скрипел песок, горячий ветер сушил губы. Дома вокруг, замаскированные рекламными плакатами, казалось, были готовы рассыпаться от старости и превратиться в труху, которую тут же рассеял бы ветер, дующий здесь с завидным постоянством.

В общем, ландшафт был под стать настроению — безотрадным и безнадежным.

Но, несмотря на это, вокруг шнырял разномастный народ, каковой неизменно обретался в окрестностях космопорта.

Степенно вышагивал массивный гаалец в ярко-желтой форме пилота боевого корабля, кажется, даже в немалом звании… Отсюда Алекс не смог разглядеть знаков различия, слишком далеко.

Мелькнула оживленная группка людей, с интересом разглядывающая все вокруг — транзитный рейс, остановка на несколько часов, видать, впервые.

Но, в основном, пеленги — настырные торговцы, озабоченно бегающая техобслуга, неизменные попрошайки.