Его лицо.
— Я вижу, ты узнал меня, — сказала фигура в плаще. — Впрочем, это неважно. Я забираю твое сердце со всею прибылью, что прирастет в нем впредь.
— Отдай мне его! — взмолился Блэк.
— Отдам, но не прежде чем…
— Да?
— Не прежде чем… Прощай.
— Нет, не говори «прощай»! — вскричал Блэк. — Скажи, что ты хочешь за него?
Но узнать, каков будет выкуп, он так и не успел, поскольку проснулся. Филлис трясла его за плечо, приговаривая:
— Дик, Дик! Проснись. Тебе снится какой-то кошмар.
Лицо ее белело в лунном свете, струившемся через открытую дверь хижины. На мгновение Блэку почудилось, будто черты ее расплылись, превращаясь в какой-то странный, хотя и не лишенный привлекательности сплав лица Филлис с лицом под капюшоном. Но впечатление это, не более материальное, чем лунный свет, исчезло, и Блэк надолго забыл о нем.
Глава 2
Обычно переход от глубокого сна к бодрствованию давался Блэку быстро и без труда. Но нынче, на какой-то краткий миг, он запамятовал о том, что больше уже не живет на Земле — двадцать лет как не живет.
Или даже дольше.
Но насколько?
Он не знал. Он не знал даже, где находится.
Он лежал в своей хижине, стоявшей в долине на берегу Реки.
Кое-кто считал долину раем.
Другие говорили: нет, это чистилище.
А находились и такие, кто считал ее сущим адом.
Некоторые же презрительно заявляли: любому дураку, мол, понятно, что все человечество живет сейчас на планете земного типа, которая вращается вокруг подобной Солнцу звезды во вселенной, подчиняющейся абсолютно тем же физическим законам, что и вселенная землян.
Но, возражали те, кто верил, что этот мир — чистилище, либо ад, либо рай, как вы объясните тот факт, что вы однажды умерли и мы тоже, а теперь мы снова живы и молоды здесь, в долине Реки?