- Так, знаю куда, - заговорил раненый солдат. - Пропускаем два поворота, потом налево и там снова далеко и прямо, я подскажу.

Он первым сорвался с места, они побежали следом. Ёсаф бежал третьим за раненым и беловолосым. Так они промчались по всей линии окопов до края, по дороге им попадались только мертвые, потом они выскочили на поле. Там Ёсафу завели за спину руки и крепко связали.

- Шагай.

Его грубо толкнули вперед.

Шум боя удалялся. Они уже не бежали, а шли спешно. Их не останавливали, к удивлению Ёсафа. Должны были. Он видел злые взгляды встречных русских, провожавшие глазами разведку и их пленного. От этой ненависти у него мураши шли по коже.

- Как мы удачно проскочили, пока все наступлением заняты.

- До Тимофеевки шесть километров. Бегом или шагом? - спросил тот, кого Ёсаф посчитал бы командиром, но говорил он меньше других, команд не давал.

- Да нам не до прогулок, - усомнился самый молодой солдат, он повернулся к раненому. - Как плечо?

- Да забудь ты про мое плечо! - возмутился тот.

- Тогда бегом, - скомандовал молодой солдат.

Пройти через такой лес мог бы человек, который прекрасно знает местность. Ёсаф учил карту района, тут было болото, полно троп, две дороги. Ни на одну из дорог они не вышли, даже тропами не пользовались. Раненый солдат хорошо ориентировался в лесу, наверное, местный. Большую часть пути бежали, Ёсаф пристроился бежать за ним, раненый русский словно чувствовал его спинной. Ёсаф сбавлял ритм бега, когда задыхался, и солдат замедлял бег. Он проделал путь со связанными руками, плечи болели, в горле пересохло, ощущался привкус крови в горле, ужасно хотелось пить. Он споткнулся и упал, разбив в кровь губу.

Солдат оглянулся, двое поравнялись с ними. Ёсаф ждал грубого обращения. Раненый отстегнул фляжку, отпил из нее пару глотков, потом дал напиться Ёсафу. После трех глотков, от оторвал от его губ фляжку, и остатки воды вылил ему на голову.