
Алик стоял в шаге от него и ловко выхватил карту из его рук.
- Нет, Дим. Я понимаю, но такой патриотизм нам не по рангу. Смирись. Добро все равно победило, - с нотками сочувствия сказал он.
Эл развела руками и согласилась с Аликом кивком головы.
- И тебе не хочется? - еще с надеждой в голосе спросил у нее Дмитрий.
- Могу только сказать, что для меня это, увы, только еще одна война. Когда ж ты вырастешь, хлопец? - Эл улыбнулась ему и закашлялась от дыма.
Димка поджал губы и вздохнул.
- Домой, - сказала она, чтобы окончательно уверить его, что авантюр не будет.
Дмитрий козырнул раненой рукой.
- Слушаюсь, товарищ лейтенант.
- Дим, одежду сжечь и ничего с собой не брать, - попросил Алик.
- Пойду на борт голым, - пробормотал Дмитрий.
Он стал стягивать одежду, забыв, что повязка у него поверх рукава, запутался и выругался, как полагается, по-русски.
***
До берега было шагов сто. Ровно столько, чтобы присутствие воды ему не мешало, но ощущалось. Когда он вернулся к текущему состоянию сознания, он не различил звука воды. Было слишком тихо сегодня. Ветер отсутствовал. Такая тишина бывает только перед рассветом.
Покой. Он был частицей мирового покоя. Плавного, неспешного течения бытия. Шаг из прошлого к воде озера говорил о том, что он возвратился назад.
Пейзаж был замечательным. Песчаный берег граничил с водами озера, одна стихия переходила в другую в полнейшем покое и гармонии. Он любил предрассветный цвет воды в это время года, когда она была как зеркальная поверхность, ни единого колебания. Потом где-то плеснет хвостом озерная рыба и тонкий гребешок из волн прокатиться до его берега. Тогда он поймет, что мир реален, и он дышит. Он ждал ряби на воде.
Она появилась не от плеска рыбы. Кто-то шел по берегу и ступил в воду. Шум этого действия докатился до чуткого уха Самадина Бхудта. Гость был из тех, кто не нарушает общей гармонии течения событий. Ранний гость явился к ним в дом, узнал у его супруги об утренних медитациях хозяина и выждал для появления тот золотой момент, когда было можно и нужно появиться. Кто же?
