— А этот ваш брат, о котором вы все время твердите, — вмешалась Флоримель. — Его нервная система была напрямую подключена к системе? Сомневаюсь.

— Рени? — вступила в разговор Кван Ли. — У тебя огорченный вид. Не хочешь, чтобы мы говорили о твоем несчастном брате?

— Я больше не чувствую маску. — На Рени словно навалилось сумеречное небо. Она очутилась, без защиты, в самом чужом мире, какой только можно представить. — Боже милостивый, я не ощущаю свою маску! Она пропала!..

Некоторое время Орландо был в состоянии прислушиваться к разговору, но вскоре почувствовал, что погружается обратно в забытье, где бормотание его спутников значило не больше, чем пошлепывание мелких волн о борт их странного судна.

Он ощущал себя невесомым, но в то же время и странно тяжелым. Его тело неподвижно лежало возле Фредерикса, но одновременно каким-то образом двигалось, соскальзывая сквозь сам лист вниз, где теплая, как кровь, вода поднималась вокруг него все выше. Орландо погружался в глубину. И, совсем как недавно, когда он плыл на плоту с Фредериксом, Орландо вновь понял, что ему все безразлично.

В этом видении, в этом трансе, водный мир был наполнен светом, но вода растягивала, изгибала и преломляла свет, поэтому он словно проплывал сквозь огромный и потрескавшийся драгоценный камень. Когда Орландо погрузился в облачную реку глубже, вокруг стали, извиваясь, проплывать странные мерцающие силуэты существ, чье собственное свечение превосходило по яркости преломленное сияние солнца. Они, похоже, не замечали Орландо, бессистемно перемещаясь вокруг и оставляя на сетчатке его глаз светящиеся следы — подобно тому как элементарные частицы отмечают свой путь, проходя сквозь пузырьковую камеру.

Однако то были не рыбы, а свет. Чистый свет.

«Я снова сплю». Эта мысль приходила к нему постепенно, словно он начал решать главную загадку таинственной истории, которая его больше не интересовала. «Не тону, а сплю».