— А я знаю, — заметила Флоримель, но в ее голосе не ощущалось сочувствия. — Я тоже выходила в офлайн.

— Правда? И что произошло? — спросила Рени. — Вам удалось найти способ сделать это самой?

— Нет. Я была… устранена, совсем как он, — невозмутимо пояснила женщина. — Это случилось до того, как я оказалась в Темилюне. Но он прав. Боль просто неописуемая. Я скорее умру, чем соглашусь испытать ее снова.

Рени уселась поудобнее и вздохнула. Огромный оранжевый диск солнца не так давно опустился за лес, и ветер посвежел. Над их головами беспорядочными рывками летало нечто насекомообразное.

— Но почему ты не могла отыскать свою нейроканюлю? Может, ты ее и не видела, но уж нащупать-то смогла бы?

— Не будь наивной, дорогуша, — сказал Уильям. — Информация, поступающая в мозг от кончиков пальцев, не более реальна, чем та, которая поступает от ушей и глаз. Для ее подачи и предназначен нейронный шунт. А у тебя что, имеется что-то получше?

— Не лучше. Фактически, даже хуже, — Рени невольно улыбнулась. — Мое оборудование старое… настолько старое, что, пользуясь им, умереть невозможно. Устройство настолько прозаично, что я могу всего-навсего выдернуть разъем и отключиться.

— Что ж, ура Голливуду, — буркнул Уильям, нахмурившись. Рени так и не поняла, что он имел в виду. — А какой нам всем от этого толк?

— Я смогу выйти в офлайн! И привести помощь!

— А с чего ты взяла, что у тебя не проявится этот «эффект камеры пыток»? — поинтересовался Уильям.

— Да пусть уходит, — рыкнул Т-четыре-Б. — Пусть делает, что хочет. Мне лишь бы свалить отсюда.

— Потому что мой интерфейс в отличие от вашего не подключен к моей нервной системе. — Она поднесла руки к лицу, нащупывая контуры невидимой маски. Это ощущение много раз за последние дни придавало ей уверенность. Но на сей раз пальцы Рени ощутили лишь кожу.