Роберт Хайнлайн

Реквием

На одном из островов Самоа на вершине высокой горы есть могила. И вот что вырезано на надгробной плите:

К широкому небу лицом ввечеру Положите меня, и я умру, Я радостно жил и легко умру, И нам завещаю одно Написать на моей плите гробовой: «Моряк из морей вернулся домой, Охотник с гор вернулся домой, Он там, куда шел давно».

На пластинке от кислородного баллона, приколотой ножом к лунному грунту, нацарапаны те же строки.

Это была на редкость паршивая ярмарка. Скачки не сделало интереснее даже участие отпрыска знаменитого Дэна Патча. Раздосадованные торговцы закрывали лавки и палатки, окружавшие арену.

Шофер Д.Д. Харримана не рассчитывал останавливаться здесь. Сам Харриман направлялся в Канзас-Сити на совещание директоров. Шофера же заставляли спешить туда кое-какие делишки на Восемнадцатой Стрит. Но босс велел остановиться и даже вылез из машины.

В стороне от арены возвышалась ограда с увешанной флагами и транспарантами входной аркой. Красные с золотом буквы афиш зазывали:

Только у нас.

Лунная ракета!!!

Ракета в полете! Старт у Вас на глазах!

Дважды в день.

Человек ступил на Луну с борта точно такой ракеты!!!

Не упустите свой шанс прокатиться!!!

Вход — 50 центов.

Мальчик лет девяти-десяти бродил возле арки, разглядывая плакаты.

— Хочешь посмотреть ракету, сынок?

— Конечно, сэр, еще как! — глаза мальчугана заблестели.

— Я тоже хочу. Пойдем вместе.

Харриман заплатил за два розовых билетика, и они вошли.

Мальчишка целеустремленно тащил его за собой, схватив за руку.

Закинув голову, Харриман профессионально осмотрел яйцевидный корпус ракеты, ее единственное сопло, заметил пояс датчиков. Взглянул на название. На ярмарочно-красном фоне блестели золотые буквы: «Вольный». Он заплатил еще четвертак и поднялся в рубку.



1 из 16