Закат в пустыне разжигал аппетит не хуже, чем вирджинские пляски. Чарли подтер хлебом остатки подливы и с удовольствием съел его. Харриман предложил всем сигары и закурил сам.

— Доктор постоянно бубнил мне, что сигары вредны моем сердцу, но я ему не верю, — сказал Харриман, когда все закурили. — Здесь, на ранчо, я чувствую себя лучше с каждым днем, — он окутал себя сизо-голубым облаком. — Человек болеет оттого, что занимается не своим делом, а я сейчас делаю то, что хочу.

— Чего еще желать от жизни? — согласился Макинтайр.

— А как идет работа?

— Свою я почти закончил, — ответил Чарли. — Только что мы испытали под давлением топливные баки. Наземные работы закончены, осталась проверка всех систем. Если не обнаружатся какие-нибудь дефекты, она займет часа четыре. А что у тебя, Мак?

— Запасы пищи и воды на борту, — Макинтайр говорил, загибая пальцы, — три скафандра плюс запасной, и ранцы ним, и медикаменты. Словом — все, что положено иметь стратосферной яхте. Последние лунные эфемериды еще не поступили.

— Когда вы их ждете?

— Скоро, но и без них можно обойтись. Забавно, но люди так преувеличивают сложность космической навигации. А ведь здесь цель видна — не то что в океане. Имея хороший радар и секстант, я берусь доставить вас в любую точку Луны только по данным об относительных скоростях, безо всяких звездных таблиц и навигационных альманахов.

— Не кипятись, Колумб, береги нервы. — сказал ему Чарли. Главное, мы готовы к старту, ведь так?

— Так.

— По крайней мере, вы готовы. Сегодня проведем последние испытания. Уж очень все гладко идет, это меня даже беспокоит. С вашей помощью к полуночи все будет в порядке.

— Я помогу тебе, вот только докурю.

Какое-то время они молча курили, размышляли о предстоящем полете, о том, что ожидает каждого. Видя приближение мечты, старый Харриман едва сдерживал волнение.