- Отец сказал, что мы не должны лететь в Майами. Да плюнь ты, в конце-концов, на этих обезьян, их и в Москве хватает. Я бы и сама улетела. Но у меня нет денег на дорогу, а все, что имела ценного, я отдала тебе,Лиля, перевернувшись на живот, разрыдалась в истерзанную подушку. Эти непредсказуемые женские слезы решают поединок в ее пользу.

- Черт меня побери,- говорит Стрелянный, задумчиво кромсая в пальцах глянцевые билеты до Майами,- если я не хочу где-то в глубине души снова увидеть милые простые рожи моих соотечественников. Пусть это будет даже в благословенно продажной Москве. Но - на очень непродолжительное время. К тому же не знаю, как там насчет благословения, но обвенчаюсь я с тобой непременно. Если, конечно, тебя устроит мой преклонный возраст и ты забудешь о коллекции красоток, которую я собирал весь этот год,- Федор хитро косится на Лилю.

- Знаешь, что сказал по этому же поду Бальзак?- она ласково взъерошивает его волосы. "Пристрастие к коллекционированию - первая ступень умственного растройства". Я тебя вылечу от этого безумия,- обещает Ли ля.Своей любовью. Поехали, Федя...

- Поехали, Федя,- Лиля тормошит его уже всерьез - за отвороты рубахи.- Вон милиция внимание на нас обратила.

Артюхов вновь тряхнул головой, отгоняя видения заграницы. Сейчас куда ближе была Москва. С заплеванными платформами, бестолковой суетой приезжих и ментами, двое из которых все внимательнее приглядывались к парочке, одиноко торчавшей на опустевшем перроне Ярославского вокзала. Оч-чень нежелательное внимание, если принять к сведению прежние судимости Артюхова.

- Какого хрена им от нас понадобилось? А ну, давай к стоянке такси,он потащил девушку к памятнику Ленина, возле которого, как обычно, вертелись несколько коммунистов с красным флагом, выкрикивая обещания сытой жизни. И за решетчатой оградой проспекта им посчастливилось поймать частного извозчика.