- Глупый ты, хоть и Стреляный,- она широко распахнула свои глаза, которые в свете плафона искрились удовлетворением, и счастливо рассмеялась.- Это ведь я тебя только что изнасиловала, самым прозаическим способом. Знаешь, что сказала Агата Кристи по этому поводу? " Женщины не умеют ждать, помните об этом". А я тебя, Федя, ждала всю жизнь. Плюс еще целый год. И каково мне было наблюдать, как ты таскаешь к себе в номер всех этих жриц любви? Но я терпела.

- А...это...сегодня?- слова даются Федору с трудом.

- Прошлой ночью мне звонил отец. Это и есть та третья причина, по которой я прошу тебя отвезти меня обратно в Москву.

- Не может быть!- Федора отбросило от Лили на противоположный край кровати, откуда он уставился на нее совсем уж ошалелым взглядом.- Аджиев мертв. Ты вместе со мной слушала сообщение по местному радиоканалу год назад - в полдень он был убит из снайперки на Самотечной.

- А мы видели его труп?- в упор спросила Лиля, сверля его взглядом.

- Да пусть даже он жив, во что я не верю - не мог он позвонить сюда, во Францию,- голос Федора сел от волнения и слова давались все с большим трудом.- Он просто не знает нашего адреса. Тем более телефона.

- А он мне во сне позвонил, Феденька,- вновь рассмеялась Лиля странным тихим смехом.- По мобильнику. Во сне ведь все возможно. Он жив, поверь мне. Я тебе еще не говорила - я ведь ясновидящая, Артюхов. У нас в семье все ясновидцы. И отец в том числе.

- Как же он не смог углядеть в таком случае пулю снайпера?- не удержавшись, съязвил Федор.

- А я тебе говорю - отец жив,- Лиля упрямо стиснула губы, превратив рот в узкую полоску.- И еще - ты меня соблазнил и теперь, как честный человек, обязан на мне жениться, вот. Поехали в Москву, он нас благо словит.

- А это кто сказал?- не удержавшись, фыркает Федор.- Тоже мне, нашла честного... Но ведь у нас билеты на самолет в Майами, на послезавтра,- он тычет пальцем в тумбочку, на которой лежат две двойные цветастые буклетины.