Два "Шевроле", встретившихся на Рублевском шоссе. Сказочный замок в районе дачного поселка, миражом рассыпающийся в воздухе от заложенной взрывчатки. Но сперва трупы, трупы, всюду трупы: на крыльце, в бассейне, в сторожке охранников. Много крови. На телах людей, собак, на мраморе лестницы и розовом платье горничной. И запах сгоревшей взрывчатки и стреляных гильз. А посреди всего этого бедлама в широчайшем дверном проеме - худенькое существо в черной маечке и джинсах. Ничего себе пейзажец.
Федор тогда недолго простоял на душевном перепутье. У него было с чем ехать: тайник дома на Щипке выдал ему целое состояние в баксах и бриллиантах. Хорошее наследство оставил после себя Васька Голова, бывший помощник Кости Лесного - мир праху братвы. И он уехал, прихватив с собой шестнадцатилетнюю дочь Аджиева, которая вцепилась в него, как утопающий в соломинку. Тогда в его охладевшем, казалось, навсегда сердце вдруг оттаял малюсенький уголочек, словно жалость воткнула в него острую раскаленную иглу. Судьба Лили была похожа на его собственную: оба преданы и брошены на произвол судьбы. К тому же осиротевшие и бездомные.
За границей Федору оставалось только радоваться мимолетно вспыхнувшему приступу жалости: оказалось, Лиля в совершенстве знает английский, так что собственной переводчицей Стреляный был обеспечен на сто процентов. А Лиля - полным высококлассным пансионом.
Любовниками они не стали. Федору вдруг настолько понравилась роль опекуна девушки, что он напрочь отмел всякие низменные мыслишки в отношении ее персоны.