Подъехавшей по вызову ментовской бригаде достаются в свидетели несколько частников на потасканных "Жигулях" различных модификаций истинные любители грибного супа. Которые подъехали сюда много позже исчезнувших в направлении Клина иномарок.

Глава 1. Н О С Т А Л Ь Ж И .

Объявили: "Москва". И вновь селевым потоком нахлынуло прошлое. Вместе с вонью подгоревшего масла от чебуречных лотков на площади "трех вокзалов", сигаретными окурками и пустыми пивными банками, гремящими под ногами. А также гостеприимно разъятой пастью подземного перехода метро "Комсомольская" с его, казалось, вечными попрошайками, торгашами и малолетними шлюшками, гримирующимися под интердевочек. Все было так же, как год назад. И миражом уже маячили за спиной шампунем вымытая брусчатка улиц Барселоны, увитые разноцветным плющом замки Гамбурга, каналы Венеции с непременными гондолами, кокосовые пальмы Таити. И сами таитяночки-таечки: маленькие, упругие с мягкими ласковыми руками и податливым телом, произведенным Создателем исключительно для массажа и изучения таинств Камасутры...

Федор Артюхов стоит на перроне словно мешком пришибленный. После разноцветья карнавальных масок, палитры грандиозных фейерверков и высококлассной сервисной обслуги четырех и пятизвездочных отелей родная обитель кажется до того серой и невзрачной, что хочется взреветь белугой: Лю-у-уди! До чего же вы довели подобных себе хомо сапиенс!

И бежать хочется. Назад, под ласковое солнце средиземноморья или в мягкие теплые объятия Тихого океана. Наплевав на все поэтические бредни о ностальгии и прочей меланхолической лапше...

- Федя, очнись, слышишь! Что с тобой?- узенькая прохладная ладошка требовательно теребит рукав его шикарной рубашки апаш.

Стреляный непроизвольно мотает головой, стряхивая с себя пелену угарного тумана. Вот оно. То, ради чего он вернулся сюда, на Родину, презрев все традиции забугрового гостеприимства и отменного сервиса.