Не сводя с просителя размышляющих глаз, Портнягин машинально потрогал краешком рюмки нижнюю губу. Владельца «Валгаллы» он знал лично, один раз даже пробовал его колдовать, правда, безуспешно. Прожженный атеист Эгрегор Жругрович Двоеглазов был известен в узких кругах не только расчетливой дерзостью финансовых операций, но еще и неистребимой лютой ненавистью ко всем бывшим ментам. К действующим, впрочем, тоже.

— А почему без рекомендации? — поинтересовался Глеб. — Вам же вроде характеристика положена ё места службы…

— Да есть характеристика! — жалобно вскричал Толь Толич. — Есть! От полковника Добротникова, чтоб ему отставки не видать! Так ведь ее показывать нельзя никому!

— Ну мне-то можно, — успокоил Портнягин, охваченный нездоровым любопытством. — С собой она?

Нет, все-таки правильно не послал он сегодня Лютого по телефону! Цирк бесплатный… А нечего было рвение свое служебное показывать! Участковый? Ну так и занимался бы тем, что поручено! А то, понимаешь, керосин у него вспыхнул — грабителей он обезвреживать на склад полез…

Кряхтя, шурша и ерзая, бывший сотрудник милиции извлек сложенную во много раз бумагу и подал Глебу. Тот начал читать — и сразу же чуть не присвистнул. Да-а, с такой характеристикой, пожалуй, и в трудовую колонию для исправления не примут. Чего стоил один только перл: «Поскользнувшись на мозгах потерпевшего, впоследствии пытался оформить ушиб как боевое ранение»!

— Так… — вымолвил наконец Портнягин» кладя документ на стол и с сосредоточенным видом разглаживая многочисленные его перегибы. — Никакого амулета не надо. Вот эту характеристику сегодня им и представишь…

— Да как же… Глеб Кондратьич… — пролепетал Лютый.

— Заряжу, заколдую, — неумолимо продолжал Портнягин, — и сойдет она, родимая, за положительную. Но подавать, учти, нужно будет самому Эгрегору Жругровичу. И никому другому, понял? Заклинания у меня персональные, так что для всех остальных она, какой была, такой останется… Кстати, и для тебя тоже, Толь Толич… Ну, тебе-то, я думаю, это все равно!