Впрочем, если судить по ощущениям, шлюпка, скорее всего, уже преодолела верхние слои атмосферы и теперь неслась к земле. Утешал лишь факт, что тормозные двигатели все же работали и пытались затормозить корабль, о чем можно было судить по то и дело наваливающейся перегрузке. Однако возникла другая проблема - в кабине отчетливо ощущался едкий запах горелого пластика и с каждой минутой он становился сильнее, заставляя глаза Сергея слезиться, а его самого то и дело заходиться в приступе непроизвольного кашля. Дело явно принимало дурной оборот: во-первых, было неизвестно, как глубоко в атмосферу планеты вошла шлюпка, а значит, попытка воспользоваться катапультой, могла окончиться для него плачевно, ибо спасательного комбинезона с гермошлемом Сергей здесь не обнаружил. Во-вторых, судя по тому, что тормозные двигатели все еще продолжают свои упорные попытки замедлить падения корабля, тот по какой-то причине не мог перейти в нормальный полет, а это означало жесткую посадку, конечно если автоматика шлюпки вообще сможет ее нормально посадить, в чем Сергей откровенно сомневался. Словно подтверждая его мысли по корпусу корабля пробежала странная дрожь, а где-то внутри что-то громко грохнуло, заставив мужчину непроизвольно втянуть голову в плечи и мысленно выругаться, - больше медлить было нельзя.

      Молодой человек судорожно ухватился за рычаг катапультирования, расположенный сбоку кресла и резко рванул его вверх, однако тот не сдвинулся с места. Еще рывок - тот же результат. Запах гари стал просто невыносимым и Сергей зашелся в новом приступе кашля, почувствовав, как его охватывает паника. О еще пару раз дернул рычаг и неожиданно почувствовал странную пустоту в груди, точно при спуске в скоростном лифте, вслед за которой по спине побежали холодные мурашки дурного предчувствия.

       "Так, спокойно. Рычажок предохранителя вниз, рукоять вверх до щелчка, повернуть по часовой и еще раз резко вверх...."