С глухим хлопком часть обшивки шлюпки отлетела в сторону, а кресло с пассажиром рванулось вверх и, кувыркнувшись, устремилось вниз к неожиданно близкой земле, выбрасывая из себя ленту сложенного парашюта, чтобы уже через мгновение закачаться под развернувшимся над ним оранжевым куполом. Впрочем, Сергей этого уже не видел, ибо потерял сознание от бешеной перегрузки, гранитной плитой обрушившейся на его тело.

       Зельда остановила повозку и несколько минут непонимающе смотрела на огромный кусок оранжевой материи, запутавшийся в ветвях низкорослых деревьев, растущих вдоль дороги. Судя по внешнему виду, материя была вполне добротная, и женщине было непонятно, кому понадобилось ее выбрасывать, да еще развешивать на дереве. Впрочем, скорее всего эта ткань как-то была связана с разбившимся аэростатом, так как она прекрасно помнила огромный оранжевый зонтик, появившийся после пролета горящего аппарата и опускавшийся как раз в эту сторону. Что это могло быть, женщина не знала и это ее несколько пугало, однако такое количество добротной ткани валяющейся в лесу не могло оставить Зельду равнодушной. Локоть тканого полотна, причем не очень хорошего качества, в городе стоил почти полтора рубля, и это было очень дорого, ибо за такую цену можно было купить молодую курочку несушку или гусенка, а здесь на ветвях покоился не один десяток локтей прекрасного материала. Конечно цвет очень странный, однако и такой ткани можно найти применение. Зельда нервно поерзала на облучке, чувствуя, как внутри нее страх перед неизвестным борется с жадностью и, вздохнув, спустилась с повозки на землю, мысленно ругая себя и обзывая "старой дурой сующей свои загребущие руки, куда не следует". Несколько минут она стояла рядом с повозкой, ожидая всего чего угодно, вплоть до ястанских аэронавтов скрывающихся в густом кустарнике, разросшемся между деревьев и поджидающих любопытных граждан, чтобы при первой возможности перерезать им глотки - однако все было тихо.