Я снова закурил и постановил для себя набраться терпения и ждать. Двое детективов ввели молоденькую плачущую девушку. Они расположились в противоположном конце комнаты и приступили к допросу.

Уиллетс наконец отодвинул от себя бумаги и откинулся на спинку стула.

— Все-таки я не могу понять, почему вы не похоронили Бэкстера на берегу… Вы были в море всего четверо суток, иными словами, ушли от Зоны канала совсем недалеко.

Я вздохнул: еще один защитник закона! Мало того, что береговая охрана чуть не вывернула меня наизнанку… Теперь меня будет потрошить парень, который не в состоянии отличить правый галс от бом-кливера. По их мнению, в лодке все предельно просто. На самом же деле во время перехода я должен быть и лоцманом, и матросом, и кардиологом, уметь справляться с парусами и бальзамировать трупы. Да еще в придачу быть магом, который в мгновение ока способен наполнить паруса ветром. Я поймал себя на том — вероятно уже в тысячный раз, — что мне без конца хочется оправдываться, и это было отвратительно. Я тяжело переживал случившееся, особенно потому, что не выносил ощущения собственной беспомощности. А в сложившейся ситуации я действительно был беспомощен.

— Все зависит от того, — начал я устало, — как на это взглянуть. Говорили, что…

Телефонный звонок помешал мне закончить мысль.

Уиллетс поднял трубку.

— Убийство, Уиллетс… — слышалось в трубке. — Да… Совсем ничего?.. Да… Да…

Разговор продолжался минуты две-три. Наконец Уиллетс сказал:

— Ладно, Джо. Приходи сюда. Уиллетс опустил трубку на рычаг и снова повернулся ко мне:

— Да, чуть не забыл… Ключ от вашей лодки находится у охранника в доках. А теперь пошли к лейтенанту Бойду.

За матовой стеклянной дверью я увидел небольшую комнату с одним столом, за которым сидел мужчина без пиджака лет тридцати с небольшим. У него были широкие плечи и весьма самоуверенный вид. Серые глаза смотрели пытливо, но выражение их трудно было определить, оно могло быть и дружественным, и враждебным.