— Не вижу смысла, — сухо проговорил Бойд.

Уиллетс начал торопливо гасить сигарету, тыча ее в пепельницу.

— Но черт возьми, Джим, в этом паршивом деле еще столько неясного…

— Спокойно! Всему свое время.

— Однако послушайте! — запротестовал Уиллетс. — Из Панамы отплывают три человека, имея на борту в общей сложности восемьсот долларов. Один из них исчезает посреди океана, другой сходит на берег с четырьмя тысячами зеленых в кармане… Спустя четыре дня он погибает…

— Подождите! — вступил в разговор я. — Если вы намерены предъявить мне обвинение, ваше дело! Но никто не “исчез” в океане, как вы выразились. Бэкстер умер от сердечного приступа. В этом уже разобрались досконально, и ни у кого не осталось никаких сомнений…

— Расследование основывалось только на ваших показаниях. А единственного свидетеля тут же убили…

— Хватит! — рявкнул лейтенант. Он сделал энергичный жест в сторону Уиллетса. — Поймите же вы, ради Бога! Бассейн Карибского моря не подпадает под юрисдикцию Соединенных Штатов. Расследование смерти Бэкстера проводилось компетентными органами.

Их выводы не вызывают у меня сомнений. А если нет сомнений у меня, то и у вас их не должно быть… А теперь прикажите отправить Роджерса на его лодку. Если он нам понадобится, мы его разыщем.

— Спасибо, — сказал я, вставая. — Я пробуду здесь как минимум еще неделю. А может быть, и две.

— Хорошо, — отозвался Бойд.

На его столе зазвонил телефон, и он жестом показал, что мы свободны. Мы с Уиллетсом вышли из кабинета и направились к выходу. Однако, прежде чем мы подошли к нему, раздался голос лейтенанта:

— Задержитесь! Вы снова понадобились! Мы разом обернулись и увидели в приоткрытых дверях голову Бойда.

— Давайте сюда Роджерса!

Мы вернулись в кабинет лейтенанта.

Бойд продолжал говорить по телефону: