– Нешто ты сам не знаешь? Ой-ей-ей… Так для меня вы все больные. «Больной из четвертой», «больной из двенадцатой»…

ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ. ДЕНЬ

– Продолжим, больной. Сколько вам лет?

– Не знаю… Лет тридцать…

– Вы мужчина или женщина?

– Не валяйте дурака, доктор. Когда вы мне расскажете, кто я и что со мной?

– Всему свое время. Имейте терпение. Вас лечат. Вернее, будут лечить, если вы нам поможете. Нам необходимо изучить вашу память. Постарайтесь отвечать точнее. Вспоминайте, вспоминайте!

– Доктор, у меня родные есть? Я что, к вам такой и попал?

– Не отвлекайтесь, больной. В ваших интересах помочь нам. Продолжим. Вы спортом занимались?

– Доктор, я устал…

* * *

«Алексей? Нет. Вася? Василий? Нет. Михаил? Нет. Игорь? Нет. Сергей? Нет…»

ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ. ВЕЧЕР

– Мы должны рассказать ему. Какое мы имеем право скрывать от человека его прошлое?

– Мария Федоровна, вы уверены, что это не нанесет ему вреда? Таламический болевой синдром…

– Не уверена… Но не уверена и в том, что наша скрытность ему на пользу. И потом не забывайте – это больница.

– Это институт.

– Это больница. Он все равно узнает. По-вашему, лучше, чтобы он узнал свою историю от нянечек или от больных?

– Я посоветуюсь с Валентином Петровичем…

ЧЕРЕЗ ТРИ ДНЯ. СОН

« – Папа, а лодка не перевернется?

– Нет, Димка.

– А если перевернется?

– Не перевернется.

– Ну а если?

– Мы с тобой доплывем до берега.

– Па-а-па! Я же не умею.

– Я тебя вытащу.

– Можно, я погребу немножечко?

– Можно…

…Скрипят уключины. Лодка медленно крутится на месте. Солнце бьет в глаза…

– Димка, греби на юг.

– А где юг?

– На юге… Вон мама к нам плывет…»