– А заснять удастся, как всегда в таких случаях, только охранников, злых как черти, да овчарок, брешущих вслед, – вставил Стивен. – Вот и весь материал к сенсационному репортажу об опытах по модификации личности.

– Я все-таки думаю, что шеф сыграет на этой своей бумажонке, – сказал Яновски. – Должны же они хоть на минутку растеряться, когда выяснят, что препятствуют въезду на эту территорию ее законному владельцу. Собственно, их сквайру. Ума не приложу, почему они в свое время не уломали старого алкоголика продать им эту дыру со всеми потрохами и ограничились арендой... Серьезные ведь люди...

– Давайте не будем поминать всуе серьезных людей. – Пайпер набросил капюшон штормовки и стал устраиваться на заднем сидении. – «Эм-эс» – вот с кем мы имеем дело, не более того... «Мэд сайентист», сумасшедший ученый, спятивший профессор. Ставленник безответственных лиц. На период съемок забудем, откуда у безответственных лиц деньги и лицензии. Что до старых алкоголиков, то у меня к ним давно подобраны ключи.

– А у спятивших профессоров – нет?

– Спятившие профессора только в страшном сне могут представить, что какой-то Джошуа Мак-Ги, славный своим ослиным упрямством, за умеренную сумму продаст какой-то телекомпании, да еще вместе с правом аренды, кусок земли, на котором стоит исследовательский центр. А все дело в том, что я – большой специалист по вот таким старым закоренелым ослам с диких гор. Сам из таких... А вон там уже и Мэри-Лу появилась на горизонте. Руки-ноги у нее целы.

Мария-Луиза-Антуанетта Болдуин (для приятелей – Мэри-Лу) четверть часа назад узурпировала довольно рискованное право предъявить хоть одной живой душе, буде такая найдется в будке у шлагбаума, расположенного в полусотне метров впереди за поворотом, документ, дозволяющий репортерской группе «Джей-Джей-Ти» въезд на отныне принадлежащую упомянутой «Джей-Джей-Ти» территорию. Сейчас она размашистым шагом приближалась к студийному фургончику, и кофейного цвета вечно детская физиономия ее была задумчива.