– Эй, – крикнула она. – Эй, там, на палубе! Врубайте зажигание! Там все, как рассказывали Морису... Все брошено и ни души... Впрочем, шлагбаум я своротила, – она демонстративно стряхнула ржавчину с ладоней и нырнула в фургон.

– Давай, Стив!

Очень давно (почти в детстве) он видел что-то в этом роде в кадрах хроники из Европы. Ветер нес мусор и забивал им окна брошенных грузовиков. Ржавая арматура торчала из раскрошенного бетона, и обожженные голые деревья, поваленные поперек дороги, тянули в объектив изуродованные ветви... Потом кошмар покинутого поселка остался позади, и фургончик подъехал к мосту.

Айк вышел и заглянул в пропасть. Его догнал Стивен, и оба прошлись по эстакаде. О чем они говорили, Пайпер не слышал, но лица у обоих были кислые. На обратном пути они снова долго смотрели в пропасть. Зрелище, наверное, было впечатляющее. Оба залезли в фургон и устроились на сидениях с довольно обескураженным видом.

– Я за руль не сяду, – решительно сказал Стивен. – На этой дорожке я уже успел раз пять попрощаться с жизнью, и сейчас – просто не в форме. Вообще непонятно, что они творили с мостом, чтоб так его...

– Однажды на моих глазах сделали нечто в этом роде, – заметил, почесывая нос, Яновски.

– Болельщики «Ред сокерс», когда их команда продула Бруклину? – осведомилась Мэри-Лу.

– Нет, мой сынишка, когда ему не понравился виадук из набора для настольной железной дороги.

– Короче, – хмуро сказал Айк, – если мы навьючим носимую аппаратуру на себя...

– То на закате доберемся до врат таинственной лаборатории, – вяло прокомментировал эту инициативу Пайпер. – Овчарок как раз уже спустят с цепей... Со студийным имуществом удирать от них будет довольно трудно. Если там живы хотя бы овчарки.

– Поселок, – заметил Яновски, – в этом отношении выглядит очень обнадеживающе. Надеюсь, что люди успели уйти, что бы это такое ни было...