— Не гоношитесь, сявки, нет отсюда другого выхода. Влипли. Голос снаружи проявил нетерпение.

— Кому сказано? Выходить по одному! Или вас газком простимулировать?

Нюхать газ, видимо слезоточивый, никому не хотелось и бродяги по одному, как и приказывал невидимый полицай, потянулись к выходу. Вольдемар свернул плащ, авось не отнимут, а в камере пригодится, тем более, что многие прихватывали свои шмотки, и пошел вслед за остальными к выходу. Мощный луч света ударил в глаза, Дескин на несколько секунд ослеп. За эти секунды его толчками и пинками погнали вперед, затем он наткнулся на металлическую лестницу. Перед лестницей его бегло обыскали и пинком придали ускорение вверх. Вольдемар оказался в металлическом кузове транспортера, предназначенного для перевозки арестованных. Задержанных в этот кузов набилось как сельдей в консервную банку, к счастью, ехать было недалеко. Транспортер свернул во двор полицейского участка и пойманные бродяги, выгнанные наружу, столпились у забора, охраняемые двумя десятками полицейских.

У некоторых охранников в руках были лазерные винтовки, а не только электрошоковые дубинки, серьезная публика. Задержанных начали по одному выдергивать из толпы и отводить внутрь участка. Некоторых, видимо после проверки документов, отпускали. Эти счастливчики стремясь слиться с местностью, поспешно покидали негостеприимный двор, другие задерживались в здании участка и, похоже, надолго. Вольдемар уже знал, что без документов он автоматически попадает во вторую категорию, но выхода пока не видел. Наконец, очередь дошла и до него. При входе обыскали еще раз и гораздо тщательнее, ничего, кроме нескольких монет, не нашли.

— Документы? Вольдемар молча пожал плечами.

— В камеру! — автоматически среагировал полицейский капрал.