
Не учел Сиплый, что столица это не провинция, где их прекрасно знали все постовые. Столичные полицейские быстро выяснили, какие клиенты пожаловали к ним в гости и очень обрадовались. На провинциальных воров повесили сразу четыре нераскрытых кражи и уличный грабеж, чем они отродясь не занимались. Сиплый и Шмаркатый попытались выразить бурный протест, но следователь им попался опытный, не чета тому, что вел дело Дескина. Сплюнув выбитые зубы, парочка быстро подписала нужные показания, получила по двенадцать лет на лицо и отправилась в барак. Теперь вместо трех ожидаемых лет им пришлось тащить все двенадцать за чужие дела, а на воле их ждал своим трудом добытый клад. Естественно, они пожелали ускорить свое освобождение, но случая пока не представилось.
Первым делом Вольдемар поближе подобрался к интересующей его парочке. Для того, чтобы освободить интересующее место пришлось вытащить из барака труп, примерно суточной давности. Однако, когда Вольдемар вернулся место уже было занято нагловатым субъектом. Это действие полностью шло вразрез с местными понятиями — кто труп вынес, того и место. Мириться с таким беспределом Дескин не стал, тем более, что габариты наглеца не впечатляли, да и на бойца он никак не тянул. Вольдемар молча взял его за шиворот, выдернул в проход между нарами и, придав пинком ускорение, отправил в глубь барака. Приземлившись на грязный пол, тот сразу подскочил и, подобравшись, двинулся к Вольдемару с явным намерением отомстить обидчику, но был остановлен голосом с первого яруса нар.
