- Скажем так, - ответил Фай, - я не ощущаю себя гражданином Республики. Потому, что никто из нас гражданином Республики не является, если ты еще не заметил. Нас просто не существует. Ни удостоверений личности, ни политических прав, ни возможности участвовать в выборах...

Найнер толкнул Фая в спину.

- Один-пять, заткнись. А ты, грузчик, не лезь не в свое дело. И если ты еще раз выскажешь сомнение в нашей верности Республике, придется тебе всыпать. Все, вернулись к работе.

В первый раз Дарман отчетливо ощутил, что чувство братства между клонами - всеми клонами, независимо от подразделений - поколеблено. У 2-й десантной роты явно была особая неприязнь к мандалорианам, и ближайшими, на кого десантники могли излить свою злость, были республиканские коммандос, воспитанные и обученные мандалорианскими инструкторами - Скиратой, Вэу, Брэлор... Дарман подумал, что это плохое предзнаменование для начала операции. "Да, сержант Кэл был бы очень расстроен..."

"Перевозчик" снизился уже достаточно, чтобы можно было разглядеть ландшафт планеты в иллюминаторы. Дарман видел на своем нашлемном дисплее по изображению, транслируемому со шлема Найнера, что сейчас Найнер смотрит не в иллюминатор, а в деку. Там была просто масса цифр. Атин в это время читал на своей деке сообщение. Хотя Дарман старался не проявлять излишнего любопытства, он не удержался и посмотрел: сообщение было от Ласимы, тви'лекской подружки Атина, и было... очень познавательным.

Дарман попытался сосредоточиться на Гафтикаре. Из иллюминатора открывался красивый вид, хотя сейчас и была ночь. Гафтикар не был красной пыльной пустыней, как Геонозис, или ледяной равниной, как Фест. С высоты город Эйат выглядел мозаикой освещенных парков и прямых дорог, окаймленных стройными рядами домов, сверкавших золотыми огнями. Река, разделявшая город, сверху была похожа на черную блестящую ленту. Это было похоже на место, где живут нормальной жизнью, наслаждаются ею и радуются. И совсем не похоже на вражескую территорию.