Зафод, заикаясь, бормотал что-то невнятное. Он отвесил замысловатый двойной поклон – традиционное бетельгейское приветствие старшего члена семьи младшим.

– Э-э,… у-у… привет, прадедушка, – выдохнул он наконец.

Старикашка двинулся вперед. Он уставился на компанию вокруг пульта. Он поднял руку и костлявым пальцем указал на своего правнука.

– А, – заявил он. – Зафод Библброкс. Последний из великого рода. Зафод Библброкс Никакой.

– Первый!

– Никакой!

Зафод ненавидел этот голос. Ему всегда казалось, что больше всего он похож на то, как если бы ногтями скребли по черному стеклу в окне того, что он привык считать своей душой.

Он съежился на стуле.

– Да, конечно, – бормотал он, – да, прадедушка, прости меня за тот случай с цветами, я действительно хотел их послать, но понимаешь, венки в магазине только что кончились, и…

– Ты забыл! – влепил ему Зафод Библброкс Четвертый.

– Ну…

– Вечно занят. И никогда не думаешь о других. Так же, как и все живые.

– Две минуты, Зафод, – смятенно прошептал Форд.

Зафод засуетился.

– Ну хотел я их послать. И письмо прабабушке я тоже напишу, вот только выберусь из этой заварухи.

– Прабабушке… – пробурчал старикашка себе под нос.

– Угу, – сказал Зафод. – Кстати, как у нее дела? Знаешь что: я даже навещу ее. Но сначала нам нужно…

– У твоей покойной прабабушки и у меня все очень хорошо, – отрезал Зафод Библброкс Четвертый.

– У…

– Если не считать того, что мы очень разочаровались в тебе, Зафик…

– Э-э… ну… – Зафод чувствовал, что почему-то никак не может вырваться из-под влияния прадедушки, а то, что Форд тяжело дышал ему в затылок, напоминало, что последние секунды неумолимо бегут. Шум и содрогания корабля все возрастали. Лица Триллиан и Артура мертвенно белели в неярком свете.