– Э-э, прадедушка…

– Твое поведение вызвало у нас крайнее… неодобрение.

– Да-да, только вот сейчас…

– Если не сказать – отвращение!

– Не мог бы ты выслушать…

– И во что же ты превратишься, если будешь и дальше так себя вести?

– В мишень для вогенского флота! – завопил Зафод. Это было преувеличение, но другого способа выбить старикашку из наезженной колеи он не видел.

– И это не вызовет у меня ни малейшего удивления, – пожал плечами Зафод Библброкс Четвертый.

– Только я в нее уже превратился, – правнука била крупная дрожь.

Призрак прадедушки кивнул, взял чашку, принесенную Артуром, и с интересом оглядел ее.

– Э-э… прадедушка…

– Известно ли тебе, – сказал дух, пригвождая Зафода к месту суровым взглядом, – что орбита Бетельгейзе Пять приобрела очень-очень маленький эксцентриситет?

Зафоду это не было известно, и вообще трудно было сосредоточиться на новых сведениях среди этих взрывов, содроганий, угрозы неминуемой смерти и так далее.

– Э-э… ну и что? – сказал он.

– И я теперь в гробу переворачиваюсь, – огрызнулся прадедушка. Он со стуком поставил чашку обратно, и снова указал на Зафода дрожащим узловатым пальцем.

– По твоей вине! – взвизгнул он.

– Минута тридцать, – пробормотал Форд и опустил голову на руки.

– Послушай, прадедушка, так ты вообще-то можешь помочь? Нам…

– Помочь? – воскликнул старик так, словно у него попросили горностаевую мантию.

– Ну да, помочь… именно, и, в общем… прямо сейчас, потому что…

– Помочь! – повторил старик так, словно у него попросили горностаевую мантию на пурпурной подкладке и с брабантскими кружевами. Во всяком случае, такое у него было выражение лица.

– Ты шляешься по всей Галактике со своими… – прадедушка пренебрежительно махнул рукой, – малопочтенными друзьями, и времени, видите ли, у тебя не хватает даже на то, чтобы принести цветы мне на могилу, пусть даже и пластиковые – что с тебя возьмешь – так нет! Уж такой занятый! Такой современный! Такой рациональный – до тех пор, пока тебя не загонят в угол. Вот тут ты и вспоминаешь о предках в астрале!