Он яростно кивнул левой головой – не настолько яростно, впрочем, чтобы разбудить правую, которая уже крепко заснула.

– Не знаю, не знаю, Зафик, – продолжал он. – Боюсь, мне придется еще крепко подумать об этом.

– Минута десять, – глухо сказал Форд.

Зафод Библброкс Четвертый уставился на него.

– Почему твой приятель все время что-то считает?

– Он считает, – сказал Зафод, пытаясь говорить спокойно,

– секунды, которые у нас остались.

– А. Ко мне это, впрочем, не относится, – хмыкнул прадедушка, и двинулся дальше в обход рубки в поисках еще чего-нибудь, что можно повертеть в руках.

Зафод почувствовал, что балансирует на грани безумия, и подумал: не лучше ли просто шагнуть через эту грань, и больше не мучиться?

– Прадедушка, – сказал он. – Это относится к нам! Мы еще живы. Скоро этому конец.

– И к лучшему!

– Что?

– А кому вообще нужна твоя жизнь? Когда я думаю о том, во что ты ее превратил, мне на ум неизменно приходят только слова «дерьмо собачье».

– Но я был Президентом Галактики!

– Ха! – заметил прадедушка. – Это что – работа для Библброкса?

– Что? Единственный Президент во всей Галактике!

– Тщеславный ультращенок.

Зафода словно громом поразило.

– Да в чем дело, приятель? То есть… прадедушка.

Сгорбленная фигура прадедушки доковыляла до правнука и похлопала его по колену. При этом Зафод вспомнил, что прадедушка – всего лишь иллюзия, поскольку он ничего не почувствовал.

– Ты знаешь и я знаю, что значит быть Президентом, Зафик. Ты знаешь, потому что был им, а я знаю, потому что умер. Это очень расширяет кругозор. У нас так говорят: «Потрать жизнь на то, чтобы прожить ее».