– Да я вас расстреляю! - завизжал Джерри. - Вы предали все. Наши дома, наши семьи…

– Предпочитаю быть расстрелянным за сдачу корабля, - ответил Колвин. - Кроме того, имперские, скорее всего, шлепнут нас обоих. Как предводителей предателей, сами понимаете. Но у меня есть возможность спасти команду.

Джерри промолчал.

– Мы все равно что мертвы, Джерри. Единственная причина, по которой имперские еще не добили нас, такова: мы до того беспомощны, что их капитан больше не хочет тратить на нас торпеды, а дает шанс сдаться. У него ведь есть возможность уничтожить нас в любую секунду.

– Но можно же повредить их корабль. Можно забрать его с собой или сделать так, чтобы его добил наш флот.

– Я бы это сделал, будь оно возможно. Но мы не способны стрелять. Не знаю, быть может, наши торпеды прорвались, а может, и нет. В любом случае, их оказалось недостаточно, поскольку имперские продолжают нас обстреливать. Теперь у них времени сколько угодно, черт подери! А нам нечем дать ответный залп, у нас нет энергии, чтобы запустить двигатели, и посмотрите на экраны! Фиолетовый цвет! Вы что, не понимаете, болван? Нас загнали в угол! Еще чуть-чуть, неверный расчет имперских - и, если Поле где-нибудь ослабнет, нас мигом не станет.

Джерри трясло от ярости.

– Может, вы и правы.

– Я знаю, что я прав. Как успехи, Сусак?

– Сообщение отправлено, - отрапортовал офицер-связист. - Нас пока не прикончили.

– Хорошо.

Что тут еще скажешь…

Корабль в обстоятельствах «Дерзкого» - с экранами, ослепшими из-за перегрузки, под непрерывным градом торпед врага, чье положение невозможно определить, - совершенно беспомощен; вдобавок «Дерзкий» получил тяжелые повреждения. Располагая временем, можно было бы постепенно излучить энергию Поля в космос. Крейсер мог бы выдвинуть новые антенны и определить дислокацию противника. Экраны остыли бы, и к «Дерзкому» вернулась бы способность двигаться и вести огонь. Крейсер Республики уже получил серьезные повреждения, но неприятель этого не знал.