— Такое счастье продлится две недели, верно? – уточнил Дик; Рики лениво размышлял, не спросить ли его, что такое они с Джорджиной пытаются сделать с огрызком веника и откуда у них столько усердия в столь поздний час.

— Вот именно. Новый внук, тоже мне редкость! Почему‑то бабуле это никогда не надоедает, — заметил Артур.

Рики не удивлялся, хотя был знаком с только четырьмя взрослыми детьми миссис Уизли — старшей и знал, что у Артура хватает двоюродных братьев и сестер.

— Моя бабушка тоже такая, — кивнул он, пытаясь в уме пересчитать собственных кузенов и кузин в Италии.

— Завтра вы все равно полдня будете сидеть с уроками! – поморщилась Джорджина. – Ну у вас и представления о свободе!

— Во–первых, не только с уроками, — назидательно произнес Артур. – День рождения Эди горит.

— Мы хотим придумать для него что‑нибудь особенное, — примирительно произнес Дик.

— А ты бы вообще помалкивала, — высказал старший брат.

— Ты такой же вредный, как моя матушка, — не осталась в долгу Джорджина, — а ваш Клуб все‑таки обязан был позвать меня с собой.

И она надулась, припоминая, верно, чем кончился для нее первый учебный год. В принципе Рики считал, что она поступила безобразно, пойдя за ними, а не за помощью. Тогда Клуб Единства, основанный Рики с друзьями два года назад, едва не лишился своего представителя от колледжа «Хуффульпуфф». Эди Боунса, по ошибке принятого за Рики, едва не сварили свихнувшиеся последователи Темного лорда, пропавшего много лет назад. Поэтому Рики был ужасно счастлив, что следующий день рождения Эдгара все же скоро наступит. Это знаменательное событие ожидалось в ближайший вторник, и они уже кое‑что придумали.

— Ты, Артур, вообще слишком скрытный. Что такого написала тебе Селена Олливандер? – претенциозно спросила Джорджина.

Рики взбодрился. Письмо пришло позавчера, но с тех пор Артур так и не раскололся. Он заявил, что раз пришло на его имя, он имеет полное право не портить людям настроение тем, что там написано.