Щелк! Резинка в волосах Дан с треском лопнула и отскочила, ударившись о стену, а украшавшие ее бусинки рассыпались по полу. Как сама Дан, так и все зрители, включая Рики, вздрогнули и замерли на несколько секунд, а ее черные жесткие непослушные волосы немедленно расползлись в разные стороны, почти закрыв лицо. Приведение их в божеский вид потребовало пятнадцати минут возни, а еще помощи миссис Дуглас и мамы Рики.

За столом Рики не преминул высказать по этому поводу, что, должно быть, всевышнему неугодны большеглазые и длинноногие и он наказывает тех, кто пытается их распространять среди друзей. На самом деле он был далеко не так безмятежен.

С ним постоянно происходили всякие странные вещи. Правда, нечасто, но все они стоили того, чтобы задуматься. Достаточно вспомнить последнюю поездку в Италию на прошлогодних летних каникулах. Папины тетки вместе с бабулей, как всегда при встрече, начали причитать, почему это Педро плохо кушает, такой тощий, что даже Рикардо рядом с ним выглядит пышечкой. И в этот раз почему‑то они так разошлись, что мама явно мечтала сквозь землю провалиться. Поверх их голов Рики уставился на развешанное за окном сохнущее белье. Через несколько секунд все помчались тушить то, что осталось. Но во дворе точно никого не было. Или – тот единственный случай, когда он получил неуд. Рики собирался выбросить дневник, но не решился и долго таращился на отвратительные красные чернила, мечтая, чтоб они испарились. Когда же он раскрыл эту страницу дома, никакой записи там не оказалось. А еще миссис Дуглас рассказывала, что, когда ему исполнился год, в коляску ударила молния. Тогда пришлось покупать новую коляску, но не нового ребенка. И потом эта история с проводом, когда он чудом не погиб. Рики никому не говорил, но он часто вспоминал об этом. С тех пор ему иногда снился один и тот же сон – яркая зеленая вспышка на фоне странных теней – предположительно человеческих силуэтов.