Он знал, что остальные испытывают подобное же чувство к нему и друг к другу. Пожалуй, менее всего его раздражал Дик, для неприязни к нему не было особого повода, кроме того, что она возникла и копилась постепенно после вполне дружеского знакомства; а нет, однажды Дик рассказал о нем кое‑что, и вообще он был просто занудой. Хуже дело обстояло с Боунсом, который несколько раз ловил Рики и считал себя вправе его отчитывать, тот еще праведник. Артур Уизли шпионил за Рики для Поттера, причем на редкость бестактно, поддерживал выступления Филипса против «Слизерина» и вообще был просто нахалом. Эди не выносил его за то же самое, в отличие от своих брата и сестры, которые также учились в «Гриффиндоре» и предпочитали Уизли с приятелем родному брату. Артур тоже не жаловал Эди, отчасти в ответ на аналогичное отношение, а скорее потому, что был любителем нарушать правила вместе со своим приятелем Ральфом Джорданом. Еще до распределения Дик дурно отзывался о «Хуффульпуффе», «где одни тупицы», но попав туда, Эди, естественно, придерживался иного мнения. Кроме того, забава Артура однажды привела к тому, что Дик упал с метлы и чуть не разбился. Вот таким образом все четверо, будучи каждый истинным представителем своего колледжа, не выносили друг друга.

— Встреча так себе, — без особого дружелюбия ответил Рики.

Все трое в знак согласия приглушенно фыркнули, и получилось очень громко.

— Как поживает Ники? – поинтересовался Артур у Эди. Он проявил максимальную бестактность, свойственную «Гриффиндору», спросив худшее из того, что мог: Ники был тем самым братом Эди и гордостью «Гриффиндора», спортивным комментатором.

— У него и спроси! – вспыхнул Эди.

Тем временем Рики и Дик, торопясь покинуть туалет, самым дурацким образом столкнулись в дверях, и – обменялись взглядами, ясно сказавшими обоим, что никто не собирается пропускать другого вперед. Рики возмутился тем больше, что был уверен – любого другого Дейвис пропустил бы спокойно.