У него была веская причина торопиться на поезд – и не та, состав вот–вот тронется в путь. Толпы почти не осталось, все разместились по вагонам. Втащив сундук за собой и отпихнув его с дороги, Рики бросился туда, куда так спешил – в туалет.

Там было чисто и тихо. Впрочем, не очень, поскольку в остальных кабинках кто‑то находился. Рики занял последнюю.

Он вышел и как раз думал, стоит ли мыть руки, когда двери других кабинок распахнулись и в поле его зрения возникли три знакомых лица. Рики хорошо знал их, поскольку учился со всеми на одной параллели.

Артур Уизли, также крестник Гарри Поттера, был потомственным и притом истинным гриффиндорцем. Рыжий, весь в веснушках, своей самоуверенностью он с первой встречи не понравился Рики. Дик Дейвис, мальчик с соломенными волосами и затравленным взглядом, был напичкан всевозможными сведениями, которые, впрочем, не помогли ему в учебе. Он был студентом «Равенкло». И наконец, Эди Боунс, внешне ничем не примечательный шатен, был хорошо известен всем, кто позволял себе любое отступление от правил, ибо читал нотации по призванию. Даже его отзывчивость, за которую он попал в «Хуффульпуфф», не могла расположить к этому моралисту.

Четверо хмуро переглянулись.

— Надо же, какая встреча! – произнес, как и следовало ожидать, Артур Уизли; он был самым непосредственным из собравшихся. Остальные, пожалуй, предпочли бы разойтись, даже не поздоровавшись.

Для Рики из всех студентов других колледжей не было типов неприятнее; хотя нет, в «Гриффиндоре» был.