— Здравствуй, Паркинсон, — сказал Ники очень вежливо.

— Здравствуй, Боунс. Смотреть надо, куда идешь, — попеняла Эльвира, глядя в сторону. Рики помнил, как она назвала спортивного комментатора совершенно невыносимым – за его «объективность» в оценках игры своей и остальных команд, причем особенно от него доставалось слизеринцам.

— Постараюсь, — согласился Ники. – Хорошо провела каникулы? – продолжал он.

— Не жалуюсь. А вы как? – обратилась она к Рики и Эди.

— Прекрасно. Эльвира, ты не знаешь, где Лео? – спросил Рики.

— Через два вагона отсюда. Вам не тяжело? – забеспокоилась староста.

Рики хотел сказать, что нет, но ему не удалось вставить ни звука.

— Давай я отнесу, — предложил Ники и обратился к Эльвире, — если, конечно, ты покажешь дорогу.

Эльвира кивнула, не скрывая растерянности.

— А с чего это вдруг? – спросил Рики.

— Сам хочешь тащить? — сердито зыркнул Ники, схватил сундук и более не обращал внимания на второкурсников.

Дальнейшее напоминало игру в догонялки: Эльвира неслась вперед с такой скоростью, будто за ней гнался завхоз Филч; Ники следовал по пятам, а Рики и Эди приходилось чуть ли не бежать.

— Почему он сейчас согласился? Что на него нашло такое? – спросил Рики у однокурсника.

— Ты дал клятву?! Так не любопытничай и помалкивай! – шепотом отрезал Эди.

Возле нужного купе Ники осторожно поставил сундук на пол.

— Спасибо, — сказал Рики. Но почему‑то никто не спешил расходиться.

— Это… было очень любезно с твоей стороны, Боунс, — сказала Эльвира и, бросив на ходу, — меня ждут в вагоне старост, — умчалась чуть ли не бегом. Ники волком глянул ей вслед, пробормотал что‑то крайне недовольное, развернулся и зашагал обратно; Эди поспешил за ним. И только тут Рики пришло в голову, что наверняка тащить сундук вручную было необязательно; невозможно, чтобы у магов, бездельников и лентяев во всех бытовых делах, не оказалось предусмотрено соответствующего заклинания на сей счет.