Однако ощущение было хорошо знакомо: он несколько раз летал на метле. Он плавно скользил только вперед и через какое‑то время понял, что ни секунды не был один. Навстречу постоянно двигались, поодиночке, группами и потоками, бесплотные тени. И они разговаривали с ним, обращались с неизменным почтением и мольбой, и при этом все они словно были недовольны им, обвиняли в чем‑то. Статная изможденная женщина с грязными волосами, коротышка, трясущийся от страха… А он что‑то отвечал им, всем, оставаясь безмятежно спокойным. Потом поймал себя на том, что его губы сомкнуты и неподвижны; он слышал и отвечал только мысленно. Рики не знал, о чем говорит с призраками, и в тот момент, когда понял это, на его плечо легла чья‑то рука. Он повернулся: рядом с ним на метле, точно такой же «Молнии», летел Гарри Поттер. После его появления тени не исчезли, но перестали обращаться к Рики. Робко отводя взгляды, они бесшумно скользили мимо. Рики и Гарри продолжали путешествие в полном молчании, отсутствие мыслей и растворенность в ночном небе давали странную, легкую, настоящую свободу. Полный покой был приятен, но в какой‑то момент надоел Рики.

— Далеко еще? – спросил он крестного.

— Это зависит от тебя, — ответил Гарри Поттер.

От этих слов изнутри поднялось неясное беспокойство. Рики испытал раздражение оттого, что крестный выразился загадочно. Впрочем, оно заняло лишь малую часть сознания, так и не вытеснив полностью восхитительную легкость полета и чарующую красоту звездной черноты.

Потом они оба оказались в полузнакомом помещении. Частично он было похоже на подземелья «Хогвартса», где располагались общежития «Слизерина» — колледжа, в котором учился Рики. Но некоторые участки были залиты солнечным светом, а комнаты, куда они временами сворачивали, вспоминалось, явно из разных других мест. Сердце Рики забилось быстрее – он будто ожидал чего‑то. Внезапно Поттер остановился. Рики сделал то же самое.

— Подожди здесь, — сказал крестный, и куда‑то исчез.