Уже собираясь оборвать надоевшую лекцию чем‑нибудь колким, Рики опешил. Вообще‑то возразить нечего. Миссис Дуглас однажды в раннем детстве, помнится, не отпустила его гулять, когда он украл конфеты, но ведь руки не оторвала. И профессор Снейп, назначая взыскания, имел при этом определенную, хотя и не очень достижимую цель: убедить, что лучше так не делать.

— То есть, осознать свою вину? – перефразировал он. – И измениться…

— Получается, что у колдунов вообще не дается шансов на возвращение к нормальной жизни. Причем одно решение для всех правонарушителей, только срок разный, – недоумевая, Пит казался огорченным. – Основной рычаг управления – страх. И это так примитивно, отдает средневековьем. Признаюсь, маги меня разочаровали. Я ожидал от них лучшего.

Расчет Пита на волшебное перевоспитание оказался утопическим. Память Упивающимся смертью не стирали, созидать не учили, хотя колдуны располагали такими возможностями.

— Что касается видов преступления, тут я с тобой согласен, – признал Рики. – Но, может быть, я заразился от колдунов, но все равно, нянчиться с бандитами – это, по–моему, несправедливо.

— Я бы и сам согласился, – кивнул Пит, – особенно когда слышишь в новостях некоторые вещи. Безусловно, каждый человек отвечает за свои действия. Не в том дело, чтоб нянчиться, а в том, чтобы дать шанс.

— Ты рассуждаешь, как Дамблдор, – заметил Рики.

— Умный старик. Решать судьбу другого – довольно обременительная ответственность. Насколько я плохо знаю религиозные правила, даже Господь Бог не спешит осудить на вечные муки.

— Я бы не решился, – признался Рики. – Но маги следуют традициям.

— Как раз им бы пересмотреть, – жестко постановил Пит. – Честно говоря, меня всегда удивляло то, что ты рассказывал о колдунах. Такая массовая криминализация общества не укладывается в голове. Это слишком даже для средневековой Сицилии!