— Вообще‑то да, колдунам стоило бы бережнее относиться друг к другу, поскольку их так мало, – согласился Рики. – Но, вряд ли их могут простить…

— Проблема даже в другом, – Пит встал и прошелся мимо стола. – Колдунам очень сложно понять одну важную вещь, которая никак не может быть ошибочной. Для того чтобы провокации вашего Темного Лорда стали возможны, нужно, чтобы в самом мире магии что‑то шло не так. Давно и долго! В противном случае, даже если б он появился, кто стал бы его слушать! А так он сразу нашел благодатную аудиторию.

— Ты считаешь, он просто снял крышку с кипящего котла? – удивился Рики. Как‑то до сих пор он не задумывался об этом, и поймал себя на том, что, в общем‑то, поверил на слово крестному и считал Темного лорда одного виновным во всех несчастьях магического сообщества. Собственно, и он и теперь не прекратил так считать.

— Не совсем, – задумчиво произнес Пит. – Все‑таки, личность Гитлера…

— Только не ударяйся в историю, – сморщился Рики. – Вообще‑то, ты прав, тюремные порядки у нас никого не интересуют. Но колдунов сложно будет разубедить.

— Если империя держится на страхе наказания – это последнее дело, – приговорил Пит. – Человек должен стремиться к лучшему, а не избегать худшего.

— Знаешь, при встречах с Упивающимися смертью меня посещали необъяснимые приступы жалости, – рискнул признаться Рики. – Я никогда не говорил о них друзьям – меня бы не поняли.

— А я понимаю, – фыркнул Пит. – Разве возможно более жалкое состояние?!

После этого разговора Рики все равно не готов был говорить кому бы то ни было в школе о подобных чувствах, но мнение Пита он, пожалуй, вознамерился озвучить, хотя и не ждал доброжелательной реакции.

После ужина и просмотра телевизора он почти отвлекся. Но, снова оказавшись в своей комнате, вдруг почувствовал то самое, хорошо знакомое противное состояние, как будто должен немедленно вспомнить что‑то.