Дан усмехнулась.

— Хорошо, что ты стала играть на гитаре, – поспешил продемонстрировать свою осведомленность Рики.

— Это очень полезно, – кивнула Дан.

— Полезно? А эстетическое наслаждение? – пижонски поинтересовался Рики.

— Для меня это не самое важное, – ответила Дан. – Я начала играть, потому что меня научил один парень. Это совсем несложно, но, я заметила, не всем нравится. Я берусь за гитару, бывает, если мне нехорошо. Мысли грустные лезут, или, наоборот, злюсь. Пока играю, успокаиваюсь. А потом меня пригласили выступить на выпускном вечере, ты знаешь.

— Что, неужели приходилось так часто играть, что мастерство отшлифовалось?

— Ну, мне не нравится жить вдали от дома, а так терпимо.

Рики уже не помнил, когда его посещали подобные мысли. При том, что он, вообще‑то, с самого начала не хотел учиться в «Хогвартсе», там он практически не скучал по дому.

— Сыграешь для меня? – попросил Рики.

— Обязательно, – пообещала Дан. – Жарко, да?

Рики придержал колкое замечание, что в зоопарке она бы сейчас не страдала, под кондиционерами.

— Вообще‑то, музыка и так помогает, – вернулась к теме Даниэла. – Ты какую слушаешь?

— Ну… разную, – нашелся Рики, не имеющий понятия о том, что теперь модно у нормальных людей. – Вообще‑то мне, как раньше, нравится опера.

— Я бы послушала, – улыбнулась Дан.

— Без проблем. Попрошу маму купить нам пару билетов, – пообещал Рики. Это должно было порадовать родителей – они старательно приобщали и Пита, и Рики к культуре. Противную мысль, что это – что‑то вроде взятки, которая должна смягчить атаку козырным тузом – дядюшкой Гарри, юноша отодвинул подальше.

День пролетел незаметно. Они перекусили гамбургерами, потом съели по мороженому. Даниэла рассказывала о своей учебе, причем Рики не рискнул уточнять некоторые вещи, опасаясь, что ему, переписываясь с ней, полагается их знать. Только теперь он удивился, почему не удосужился изучить содержание ее писем к Питу и наоборот.