Он взял инструмент и пропел припев, который Спенглер слышал. Спенглер слушал, очарованный, несмотря на свои противоречивые чувства, которые он испытывал к этому человечку. Мелодия была простой и веселой, такая, подумал он, хорошо поется, когда едешь, сидя на спине мула…

Или на спине какого-то, скверного вида животного, которого жители Менхевена используют вместо мула.

Пембан положил инструмент.

— На английском это означает: «Старина Поки карабкается на гору, облака закрыли старину Поки. Старина Поки карабкается на гору, всего лишь из-за чашечки кофе».

— Есть еще куплеты?

Пембан комически расширил глаза.

— О, конечно! Существует около триллиона куплетов. Я знаю только каждый десятый, но если я буду петь их все, то нам придется сидеть здесь целую ночь. Эта песня, как сага. Старина Поки был поселенцем, который жил в Безумных Горах в давние времена. Там умеренный климат, но несмотря на подходящие климатические условия, это ужасная дикая страна, где все дороги ведут либо круто вверх, либо круто вниз. Он любил кофе, но, конечно, там его не было. Он услышал, что есть немного кофе в городке Гранпи, расположенном недалеко от космодрома, внизу, в равнинной части страны, и он пошел туда пешком. Двадцать две сотни километров. По крайней мере, так говорят.

Дверца конвейера хлопнула, открываясь. Пембан подошел, взял содовую и налил Спенглеру в бокал виски с содовой.

— Да, в те времена совершались большие дела… Но также рассказывали и большую ложь, — добавил он.

Спенглер испытал непонятный шок, который заставил его вздрогнуть. Делая осознанные усилия, чтобы расположить себя по отношению к Пембану, понять человека в его собственных жизненных условиях, он постарался создать картину, которой не трудно было восхититься: дикая, колоритная, свободная жизнь поселенцев, трудности, которые они достойно принимали и старались победить, героические дела, которые совершали мимоходом и так далее, и так далее. А затем Пембан сам, одной фразой, равнодушно разрушил эту картину. «Также рассказывали и большую ложь».