Может, боги все-таки оставили для меня самое последнее маленькое чудо? Я даже машинально посмотрела на небо. Меня слегка трясло, я пыталась успокоиться, сбить внутреннюю дрожь, но сердце заходилось как бешеное, ударами отдавалось в висках. Что странно, потащил он меня не в подземелья, где обычно проводили все свое время некроманты, а просто завел за угол и неожиданно сильно втолкнул в заросли колючих, только недавно покрывшихся листьями кустов. Огляделся по сторонам, нет ли кого поблизости, но таких же идиотов рядом не было, а потом не отпуская рукава моей куртки сообщил:

— Сейчас я скажу кое-что, а ты дослушай до конца, Тайнери. Ничего не говори. Уйдешь, подумаешь и вернешься. Понятно?

Я молчала.

— Понятно? — спросил он с какой-то особой нервной настойчивостью, которая начала пугать.

— Понятно. — выдавила я.

Некоторое время он молчал, все сильнее сжимая мне предплечье, и явно собирался с мыслями.

— Я тебе доверяю, Тай. И если ты доложишь ректору, мне уже нечего терять. Просто выслушай.

— Иль, какого шхэна?

— Нам нужна кровь дракона.

— Много крови? — осторожно уточнила я.

— Примерно кувшин.

Я смотрела в его ополоумевшие глаза, чувствовала этот кисловатый больничный запах и понимала, что кровь нужна им именно для того, что я подумала.

— Да вы психи! Вы совсем ошхэневшие психи!

— Молчи! — он повелительно вскинул руку перед моим лицом. Жест вышел властным и жутковатым, словно он нащупывал во мне скрытые линии жизни и собирался дернуть за них, вырывая дыхание. И я неожиданно осознала, почему частые издевки над темными у других иногда сменяет неконтролируемый, почти панический страх. Я только усилием воли не вжалась в шершавую стену и не поставила защитный щит. Хотя против темного воздействия шхэн он поможет. Некромантия действует не физически, а проникает в душу и тянет в смерть уже изнутри. Таких некромантов, что скрывать, я не любила, предпочитая общаться с их более спокойным, слегка чудаковатым и язвительным вариантом. Он моргнул, слегка успокоился, стал похож на себя прежнего.