«Ну, теперь-то ты, без вопросов, поедешь на чемпионат страны».

«Всего одна неделя, одна малюсенькая неделечка, и мы поедем домой».

Мысль о доме наполняла сердце девушки такой неизбывной тоской, что слезы сами собой начинали сочиться из ее грустных глаз. Домой, где друзья. Домой, где она не будет чувствовать себя лишней, нудной, бессмысленной. Где никто не сочтет ее тупой только потому, что ей неизвестно, что за птица этот венус

- И тогда папа сказал: «Послушай, давай уже, наконец, купим ее!», а я говорю ему - «Нет», хотя потом подумала, а почему бы и нет?…

Кэсси переключилась на изучение окрестностей.

Сам по себе Кейп-Код был очарователен: домики с черепичными крышами, белые изгороди, увитые розами, на крылечке - непременное кресло-качалка, на окнах - непременная герань: не вид - картинка! Прибавьте к этому тучные сельские пастбища, старинные здания школ и островерхие церквушки; Кэсси казалось, что ее посадили в машину времени и перевезли в другую эпоху.

И все бы ничего, но каждый чертов день приходилось общаться с Порцией. И хотя каждый божий вечер Кэсси придумывала по пачке разгромно-остроумных комментариев к текстам болтливой приятельницы, она так ни разу и не блеснула ни одним из них. Хуже всего был даже не беспрерывный словесный поток, которым постоянно фонтанировала Порция, а тоскливое холодное чувство, охватывающее Кэсси при каждом их общении: чувство, будто она сама - чужая, случайная гастролерша не с того побережья, рыба, выброшенная на сушу. Неудивительно, что крошечный домик в родной Калифорнии казался ей раем.

«Всего одна неделя! - успокаивала себя девушка. - Потерпи капельку».

А тут еще мама, которая в последнее время кажется такой бледной и притихшей… Кэсси на секунду запаниковала, но тут же взяла себя в руки.

«С мамой все в порядке, внушала она себе, - просто ей, наверное, тоже не очень тут нравится, хоть она и родом откуда-то из этих мест. Вдруг она так же, как и я, считает дни, оставшиеся до отъезда?!»