Ну, конечно, мама считает дни, и поэтому переживает, видя, как Кэсси скучает по дому, корит себя за то, что притащила дочь сюда на каникулы, что преподнесла ей Кейп-Код в каком-то радужно лучезарном свете. Ничего, дома все образуется.

- Кэсси! Ау-у! Ты меня слушаешь или опять витаешь в облаках?

- А? Что? Конечно, слушаю, - Кэсси быстренько вернулась на землю.

- Тогда скажи, о чем я тут сейчас распиналась перед тобой битых пять минут.

Кэсси попала в затруднительное положение; извилины ее мозга скрипели, как старые уключины: дискуссионный клуб, университет, Национальная судейская лига… Ее и раньше называли мечтательницей, но чтобы так часто, как здесь?!

- А говорила я о том, что таким людям на приличном пляже не место, особенно, если они с собаками, - нудела Порция. - Я понимаю, мы, конечно, находимся не в Бухте Устриц, но здесь, по крайней мере, чисто. Ты только посмотри! - Кэсси поглядела в ту сторону, куда указывал негодующий перст Порции, но увидела всего лишь парня, неспешно прогуливающегося вдоль моря.

Она обратила к приятельнице полный непонимания взор.

- Он работает на рыболовецком судне, - все существо Порции полыхало праведным гневом, раздувшиеся от возмущения ноздри ходили ходуном. - Ты пойми, утром я видела, как он выгружал рыбу на пирсе. Спорим, он даже не переоделся с тех пор. Господи, какая мерзость!

Кэсси силилась, но никак не могла понять, чем именно заслужил такое отвращение бредущий по берегу высокий рыжеволосый улыбающийся парень, у ног которого радостно виляла хвостом собака.

- Мы никогда не общаемся с теми, кто работает на рыболовецких судах, мы даже не смотрим в их сторону - объясняла Порция особенности местного этикета.

И буквально через минуту, к своему вящему удивлению, Кэсси обнаружила, что приятельница не врет. На пляже в этот момент отдыхало около десятка девушек. Сбившись в группки по двое-трое, они занимались тем, что старались обзавестись ровным загаром.