Что ж, время пришло. Через несколько дней начнется его путешествие, поэтому сегодня он должен предстать перед Валентиной как мужчина. И если все пройдет удачно, то Никколо надеялся получить от девушки локон, конечно, в обмен на свой собственный. Да, локон. Это намного лучше цветка или стиха.

Еще раз откашлявшись, юноша поднял руку, собираясь постучать в дверь сестры, где в это время дня обычно находилась Валентина. Из комнаты донеслось хихиканье и шуршание юбок. Не успел он коснуться двери, как она открылась, и перед ним возникла Валентина…

Ей было шестнадцать лет — чуть меньше, чем ему, и ростом она доходила ему до подбородка. «Прекрасные классические черты лица», — сказала его мать после приезда девушки, в особенности графиня расхваливала ее профиль. Сегодня на Валентине было темно-синее платье, удачно подчеркивавшее тонкую талию. Белокурые локоны она завязала на затылке в хвост лентой такого же цвета. Глаза девушки блестели.

— Никколо! — радостно воскликнула Валентина. — А я как раз собиралась тебя искать.

— Как удачно, — робко ответил юноша. — А я шел к тебе.

Уже не впервые в ее присутствии он почувствовал себя полным дураком.

— Вот как? — Взяв его под руку, девушка махнула Марцелле и закрыла за собой дверь. — Я так взволнована. Просто поверить не могу.

Такой фразы Никколо ожидал только после своего признания, поэтому слова Валентины совершенно сбили его с толку. Вместо того чтобы опуститься перед ней на колени, как он намеревался, Никколо повел девушку по лестнице вниз в прихожую.

— Что же так взволновало тебя? — спросил он.

— Марцелла только что мне обо всем рассказала. Твой отец считает, что я должна воспользоваться этой возможностью и поехать домой к родителям.

Никколо не сразу понял значение ее слов.

— Ты едешь домой?