Конь осторожно переступил через упавшего. Низко наклонившись, Кэйдар подоб-рал меч из разжатых пальцев поверженного противника. И правда, хороший металл. Но незнакомый до этого случая. В свете пламени он отсвечивал розовым, а по нему змеились тёмные извивы, как распущенные женские волосы. Такому мечу нужны достойные ножны и рукоять подороже. А главное — хороший хозяин.

* * *

Старая Хатха вползла в шатёр без разрешения, заголосила, подбираясь к ложу на коленях:

— Госпожа! Миленькая! Беда… Беда-то какая случилась…

— Что? Что такое ты там лопочешь?.. — Ирида была не в настроении её слушать. Её заботило исчезновение мужа. Для других же дел есть отец и старший брат.

— Напали… Напали на нас… — выдохнула служанка, уже не стесняясь слёз. — Эти, из-за моря… Мы же торговали с ними всегда, а тут… Режут всех, убивают… Как с ума посходили… Прятаться вам надо, госпожа…

— О, Мать-Владычица! — Ирида вскочила на ноги, метнулась к выходу, но рабыня повисла на подоле рубашки, взвыла истошно. — Куда? Куда же вы?..

Нетерпеливо и сердито притопнув, девушка отогнала от себя старуху, даже не глянув в её сторону. Откидывая полог, прикрикнула:

— Успокойся!

Селение пылало вовсю. Светло было, как днём. Горели кибитки, палатки, шатры. Метались люди и кони. Охранник у входа лежал с копьём к груди, а меч его оставал-ся в ножнах. Всё происходящее со сна казалось продолжением кошмара. Может, поэтому и страха до сих пор нет. И звуки боя тоже пока до сознания не доходили, хотя на слух-то улавливались. Рабыня тихонько причитала, сидя на ковре, прижима-ла к груди какие-то тряпки, раскачивалась вперёд-назад.

— Где царь? Ты видела его?