Шальная мысль пришла вдруг мне в голову.

Не было ли появление смертельно раненного человека в моей квартире каким-то образом связано с тем, что произошло вчера на перекрестке, у бензоколонки?

Я набрал номер.

Телефон полиции — миштары — оказался 111.

В разговорнике нашлось слово «тело». Я прибавил к нему «убийца». И продиктовал адрес.

Не знаю, правильно ли они поняли меня. Но выехали быстро.

Я еще отходил от «Пиканти», а сверху, со стороны Центра, как накануне, уже слышались знакомые переливчатые звуки сирены.

Видимо, они подключили дежурную полицейскую машину, находившуюся поблизости. Многочисленные авто, заполнявшие улицу, расползались, как юркие тараканы, давая ей дорогу.

Я повернул к себе.

Мое отсутствие в момент прибытия полицейских было мне на руку. Кто-то из них, заметив торчащий снаружи ключ, должен был наверняка повернуть его.

Открыв дверь, они должны были сами увидеть все как есть.

Легко было сделать вывод: будь моя совесть не чиста, разве я позвонил бы в полицию и позволил бы ей свободно осмотреть всю квартиру!

Бедолага получил ножевую рану где-то поблизости. Сгоряча бросился в ближайший подъезд. Спастись, укрыться… Получить помощь. Убийца по какой-то причине его не преследовал. Не исключено, бежал в противоположную сторону…

Может, он и не собирался убивать… В пылу спора пырнул подвернувшимся под руку ножом.

Из-за чего происходит чисто израильское убийство?

Наркотики, невозвращенные долги, оскорбление?

Раненый успел взбежать по лестнице. Не понимая, что это конец. Хотел уйти как можно дальше, поэтому проскочил первый и второй этажи… Не позвонил в дверь слева, потому что преследователь мог его видеть снизу. Повернул вправо, за лестницу. В мою дверь…

Мог ли его кто-то видеть?

«Один человек точно видел…»

Когда я выглянул за дверь, он спускался по лестнице. Я заметил только кипу.