Наташа, помощница президента банка, обаяла меня фальшивой, неискренней улыбкой:

— Здравствуйте. Вы приехали…

Я разгадал девушку еще по первому разговору по телефону: «В тихом омуте черти водятся».

Если бесовская сила пока не появилась, можно было не сомневаться в том, что она еще даст о себе знать.

Помощница, несомненно, жила в неполной семье и прошла суровую школу детства, знавала крутых парней во дворе, чердак, качалку, интриги и ссоры девиц.

На воле, в камере, в армии такие, как она, точно показывали ватерлинию общественного мнения. Не высовывались. Были скрыты серой массой.

«Городские крысы выживают вопреки всему, несмотря на капканы, мышьяк, затопления…»

Она, без сомнения, точно выполняла волю начальства, была абсолютно надежна в узком кругу, худа и не очень здорова, вся — сплав надежд и тоски молодой неустроенной женщины, время которой уходит.

Семьи у нее в ближайшее время не предвиделось.

—Екатерина Дмитриевна, к вам… — пропела она в трубку.

С лица ее не сходила та же благостная неискренняя улыбка, которая сказала мне не меньше, чем голос.

Еще через секунду она обернулась:

—Екатерина Дмитриевна ждет вас…

Кабинет президента банка был выдержан в белых и черных тонах. Стандартная офисная мебель. Из кабинета можно было войти во внутренние апартаменты с гостиной, кухней, ванной, туалетом.

Лукашова поднялась мне навстречу.

Прямая фигура. Высокая шея, маленькая грудь. Голубые глаза. Красивые губы «бабочкой». Умеренная косметика. И коса.

В глазах стояло беспокойство. Тревога гнездилась, видно, в ней давно и прочно.

Меня это не удивило. Состояние обеспокоенности давно уже стало непременной и обязательной приметой российского бизнеса.

Дома она могла быть другой, баловать семью пирожками и пельменями. Печь куличи.