Нам тоже пора было уезжать.
Секьюрити, несшие службу снаружи, создали «живой забор», закрыв собой Лукашову и Джамшита.
Преемники Камала Салахетдинова благополучно прошли к машине. Бандиты уже рассаживались по джипам.
Я поймал на себе мимолетный, внешне безразличный взгляд кавказца борцовского вида. Мы уже встречались несколько раз при весьма деликатных обстоятельствах.
Невольно я дотронулся до пистолета под мышкой.
Это был один из боевиков, отвечавший у них за службу безопасности О'Брайена и адвоката Ламма. Он меланхолично, не переставая, жевал.
Подошедший мулла что-то шепнул ему на ухо, не поднимая глаз.
Я догадался:
«Стрельба на сегодня отменена!»
Глава 1
Израильская зима была в разгаре.
Я сидел у окна в снятой мною небольшой квартирке в Южном Иерусалиме. Смотрел вдаль и чуть вверх.
Прямо передо мной красовалась вершина одного из иерусалимских холмов — Байт ва-Ган.
Ниже по склону двигались дорожно-строительные машины. Там прокладывали новое шоссе.
Стоял теплый зимний день. Чуть мягче обычного. Голубое, без единого облачка, небо. Зеленела трава.
Я вынул из стола бинокль, поднес к глазам. Оптика имела двадцатидвукратное увеличение.
Интересовавшая меня вилла мгновенно возникла в объективе. Я мог запросто коснуться антенны, заглянуть в каждый из многочисленных балконов, балкончиков…
Вилла была по-прежнему пуста.
Ни адвокат Ламм, ни Окунь, ни Ургин — никто из группировки, стоявшей за фирмой «Алькад», так и не появился здесь…
Не приезжал и Пастор, которого, по моим данным, московская железнодорожная милиция на Павелецком отпустила на третий день, и он спокойно выехал за границу.
Сам глава группировки — Отари О'Брайен, скромный российский миллионер и подданный небольшой европейской державы, — тоже пребывал неизвестно где.