Ноги его подкашиваются, и, если бы не я, он бы мешком брякнулся наземь. Я аккуратно поддерживаю его и помогаю сесть. Затем выпрямляюсь и оглядываю всю честную компанию. Лица испуганные, но, пожалуй, не враждебные. Скорее, настороженные. Так, пора закреплять свое положение в местной палате для буйных.

— Заен, заен, — я кладу руку на плечо «родственника», сидящего у моих ног, — Лоукосцеули, заен, Робин…

Восторженный вздох проносится по поляне. Внезапно один из стоящих поближе мужичков осторожно протягивает руку и тычет меня в живот грязным пальцем. Второй экспериментатор аккуратно щупает толстовку.

— Но-но! Грабки прими. Заен, Лоукосцеули, Робин!

Мне в руку что-то тычется. Опускаю глаза. Разбитного вида деваха, которую, если отмыть, причесать и переодеть, можно было бы назвать симпатичной, сует мне мой складник. При этом она смущенно ухмыляется, демонстрируя далеко не полный комплект желтоватых зубов. Убираю нож в карман, и тут же мне протягивают трофейные пояс с тесаком, кошель, рубаху, рюкзак и прочее шмотье. Ну, пояс и сумка-то мне пригодится, а без остального я и обойтись могу. Свободно.

Жестом показываю, что, мол, шмотки и содержимое кошелька можно поделить между страждущими. Поляна взрывается радостными воплями. Охреневший родич встает на ноги и горделиво выпрямляется, опираясь на мое плечо.

— Ду аст мойне заен! — провозглашает он. — Ур Робин!

Мне подают здоровенный металлический бокал, в котором плещется подозрительный напиток из бочки. Не без содрогания пригубляю… Ни фига себе! Вино, да еще какое! Башка на отруб — баксов двести за бутылку! Еще хочу!..

К вину в комплекте следует кусок очень горячего, хотя и полусырого мяса. А что — ничего!.. Очень даже — ничего! Мясо — свежайшее, вино — впору английской королеве подавать, вот еще бы…

«Еще бы» организовывается моментально. Рядом со мной оказывается чумазенькая, но вполне себе симпатичная девчоночка. Одета она, правда, не из бутика, а скорее с городской свалки, но если я еще выпью, так и…