Подъехала 'бэшка', и Алексей выйдя из кондиционированной прохлады, натянул солнечные очки и тут же снял, широко улыбнувшись другу:

  - Как я рад!

  Крепко пожали руки, обнялись.

  Встреча друзей, немного удивительная и неожиданная, как любая встреча давно не видевшихся одноклассников, нежданно-негаданно обрадовала их три дня назад: оказалось, что инженер и менеджер в одной команде будут работать на восстанавливаемом из перестроечных руин заводе, чья продукция наконец-то снова стала востребована - и не только у нас, но и за рубежом. И вот уже три дня, как они вместе работали на новом участке, и тридцати пяти лет разлуки словно не бывало. Легкая неловкость, свойственная давно не видевшимся одноклассникам, которые не знают, о чем говорить и с трудом подыскивают тему для разговора, сгладилась и уступила место незамутненной радости.

  Мужчины вошли в темное помещение бывшего КБ. После того, как промышленность потихоньку загнулась, большая часть помещений превратилась в склепы. Брюки цеплялись за груды проводов, всюду были навалены какие-то агрегаты, былые конструкторские находки, под туфлями скрипело битое стекло и прочий хлам из того, что не разворовали по причине совершенной ненадобности и бесполезности.

  - Черт!.. Похоже, я штанину порвал.

  - Свет тут есть, интересно? - Алексей клацнул выключателем, но свет не зажегся. - Где-то у меня был фонарик...

  Тусклый свет едва пробивался сквозь почерневшие от грязи окна. Внезапно среди наваленных груд что-то блеснуло.

  - О, смотри... - Павел присел на корточки. Потер металл, и на гладком полированном боку проступили цифры '1971'.

  Пашка склонился над металлический цилиндром. Тускло пылились безжизненные глаза. Для этого металлического человека все уже кончилось, как кончилось для мира, в котором мечтали именно о таких роботах и который ушел, уступив место более современному бытию, где анахронизмом выглядели квадратные формы и электрические лампочки-глаза.